Морис Марино (Maurice Marino) не работал в стиле ар-деко, хотя его деятельность приходится на то же время. До Марино художественное стекло стремилось к тонкости, демонстрировало исключительно виртуозность выдува и подчёркивало лёгкость и прозрачность. Марино всё перевернул с ног на голову: он намеренно утолщает стенки, стекло становится плотным. Марино первый превратил технологические дефекты в художественный прием.

1.Стекло, как самостоятельный объект восприятия

В ар-нуво и ар-деко декор обычно наносился снаружи, Марино же почти не украшает поверхность, а работает с внутренней структурой стекла. Таким образом, стекло перестаёт быть носителем изображения и становится самостоятельным объектом восприятия.

2.Пузырьки воздуха, как элемент дизайна

Художник системно работал с тем, что раньше считалось браком. Это пузырьки воздуха, неоднородная плотность, мутность, внутренние трещины, неравномерное распределение цвета. Наличие пузырьков, взвешенных в стекле, как изысканный элемент дизайна, стало своего рода визитной карточкой художника.

3.Цвет внутри тела стекла, а не на поверхности

Морис Марино внес инновации в цветовые эффекты, добавив в толстую стеклянную массу порошки оксидов металлов, создавая мраморные или пятнистые абстрактные вставки различных оттенков.

В 1910-х годах Марино начал наносить на стекло царапины кислотой способами, которые никогда раньше не применялись. Это неизбежно привело к необходимости использования более толстого и тяжелого стекла, которое, как он сам выразился, выглядело «мясистым». В результате появлялись надрезы, коррозия, оксиды металлов и «трещины».

4. Флакон, как элемент декоративно-прикладного искусства

Пробки у флаконов у него обычно подчёркнуто грубые, не идеально подогнанные, порой выглядят как «затычки», но это снимает иллюзию промышленного изделия. Кстати, Марино подписывал каждую свою бутылку, флакон и банку, что ранее не делалось при изготовлении подобных вещей.

Действительно, ни одно из его изделий не выпускалось серийно, каждое изделие Марино уникально; по приблизительным оценкам, он создал около 2500 уникальных экземпляров, пользующихся большим спросом на аукционах декоративно-прикладного искусства и дизайна.

Марино не изобретал новые инструменты или печи, его новизна — исключительно в смене приоритетов. Он не технолог-новатор, а автор нового подхода, который потом стал нормой для других. В будущем этот подход повторится в дизайнерских флаконах 1970–80-х и станет нормой для нишевой парфюмерии и арт-объектов.